"Инструмент самопознания".  Беседу ведёт Елена Седова
                                                       
// "Театральный Петербург" №15, 16-31 октября 2007 г.

Актера и режиссера МДТ-Театра Европы Олега Дмитриева театралы знают как автора спектакля "Любовь Дона Перлимплина", идущего на Камерной сцене театра, по ролям Войницева в "Пьесе без названия", Рыбака и Саши Дванова в "Чевенгуре", Петра Верховенского в "Бесах", штурмбанфюрера Лисса в недавней премьере "Жизнь и судьба" и другим.
Постановка в "Творческом проекте Алексея Девотченко" спектакля "De profundis. Послание с Того Света" по исповедальному, парадоксальному и весьма противоречивому письму, написанному Оскаром Уайльдом в тюрьме к своему возлюбленному, лорду Альфреду Дугласу, стала для Дмитриева первой большой работой, сделанной за пределами родного театра.

- Олег, идея постановки "De profundis" принадлежала Алексею Девотченко. Как Вы отреагировали, когда актер предложил Вам работать над этим произведением Уайльда?

- Я читал "De profundis" в институте, и на долгие годы у меня осталось стойкое ощущение чрезвычайной болезненности этого произведения. Когда Алексей предложил это название, я вздрогнул - сразу проснулись юношеские впечатления. Перечитав письмо, я убедился, что за эту затею никогда не возьмусь. Ни с кем, кроме Алексея Девотченко. Мне было дорого доверие Алексея. А я, в свою очередь, поверил, что исключительно с ним можно попытаться вскрыть суть послания, преодолев узость контекста однополой любви. За работами Алексея я наблюдал давно. Кроме того, мы учились в институте у одних и тех же мастеров. И у нас уже был общий "Король Лир" в МДТ.

- В какой мере спектакль биографический? Это история из жизни Уайльда или размышления о судьбе обобщенного Художника?

- Камертон истории и наше "про что" - цитата из Уайльда: "Каждый человек, как бы велик или ничтожен он ни был, может погибнуть лишь от собственной руки". Это суть нашего послания в обобщенном смысле. А фабула спектакля построена на документах из истории жизни и творчества Уайльда.

- Ваш подзаголовок "Послание с Того Света" - что он означает?

- Мы начинаем историю с её конца. Разматываем круги ада, который прошел художник и на который он заново пытается взглянуть, на каждом шагу обнаруживая невозможность оказаться над ситуацией, вновь и вновь затягивающей его. Опираясь на документы и мемуары, мы досочинили финал, которого нет в письме. Нашу историю человек рассказывает так, словно бы он уже не здесь и мучимый досадой на самого себя за то, как распорядился своим даром, пытаясь вновь прорваться в здешнюю реальность, чтобы восстановить поруганную репутацию, разрушенную жизнь, обнаруживает бесплодность этой затеи.

- Есть ли у Вас потребность и возможность возвращаться к работе над спектаклем, уточнять направление его внутреннего развития?

- К сожалению, такой возможности очень недостаёт: спектакль идет крайне редко. Всякий раз я смотрю его "с восторгом неофита" и острым желанием "засучить рукава". Что касается внутреннего развития, мы стараемся как можно дальше отойти от антитезы «художник-общество», посвятив себя, время и пространство спектакля исследованию того, как человек способен (или не способен) распорядиться доставшимся ему Даром, как любовь, которая в общепринятом смысле созидательна, способна быть величайшей разрушительной силой. И до какой степени человек, наделённый Даром, способен усиливать разрушительное действие любви, с упоением уничтожая и себя, и жизнь вокруг.

- Театральные зрители знают Вас, прежде всего, не как режиссера, а как актера МДТ. У Вас нет желания, интереса сделать моноспектакль - самому в качестве актера?

- Ну, когда есть Алексей, то зачем играть самому? Сотрудничая с таким актёром, хочется быть режиссером.

- Олег, в Малом Драматическом Театре - Театре Европы в ноябре должна состояться премьера Вашего спектакля. Расскажите о нем, пожалуйста.

- Это пьеса "Тень стрелка" ирландского драматурга Шона О’Кейси. Мы убеждены, что она может звучать сегодня не про ирландцев 20-го года прошлого века, а про нас, чьи мозги настолько заморочены разного рода эрзацами - идеологии, "национальной идеи", политики в самом кухонном её изложении, социальной клаустро- и агорафобий, суррогатной морали, псевдоискусства, что самое время прожить на театре историю о лжи, как движущей силе жизни, чтобы хотя бы в самих себе вырастить подобие иммунитета против лжи в этой жизни.

- В связи с этим банальный, но, думаю, правомочный вопрос. Театр, искусство вообще обладает воспитательной, назовем это так, миссией?

- Совсем недавно было обнародовано завещание великого режиссера Ингмара Бергмана. "Всю свою сознательную жизнь занимаясь искусством, я пришел к тому",- говорит Бергман,- "что искусство никогда, ни при каких обстоятельствах не может сделать человека лучше". Я вольно цитирую. Но когда так формулирует свою последнюю волю 90-летний гениально одаренный человек, меня это заставляет не просто задуматься, у меня сбивается дыхание. И я, безусловно, согласен с этими словами.
С другой стороны, нельзя не помнить о том, что занятие художественным творчеством - это непрерывный процесс самопознания. Не более того, но и не менее. Зритель, приходящий к нам на спектакль, безусловно, участвует в творческом акте. И то, с каким результатом он выходит из этого процесса самопознания, отчасти является ответом на вопрос - изменяем человек или нет. Но если какая-то перемена в человеке и совершится, это сделает с ним не искусство, не театр. А только сам человек, осуществив свободный выбор, данный свыше. Боюсь, что даже сам Бог не сделает это за человека. Искусство же вообще, и театр в особенности - лишь инструмент самопознания.

© Авторский театр - Фонд реализации проектов и программ - 2009
главная страница
сотрудничество контакты
гостевая книга карта сайта
спектакли
афиша
новости
библиотека
Санкт-Петербург