© Авторский театр - Фонд реализации проектов и программ - 2009
главная страница афиша пресса сотрудничество гостевая книга
спектакли новости   контакты карта сайта
СОДЕРЖАНИЕ
МИХАИЛ КУРАЕВ. НОЧНОЙ ДОЗОР
[XIII]
       "... Как в органы попал? Да по-смешному, и опять же белая ночь, крестная моя!
       Нельзя сказать, что я судьбой к концу двадцатых годов был обласканный, но и в обиде не был. Родом я из Порожкина, ходил пацаном на заработки в Ораниенбаум, там все больше в порту перехватить какую-нибудь работенку удавалось или на станции. Порт и станция там на одной территории. Так к флоту и прибился. А какой в ту пору флот? Даже Балтийское пароход­ство чуть не через год вывески да названия меняло и не было сильным звеном в системе нашего водного транспорта.
       Я и на "Декрете" был, и на "Франце Меринге", и на "Софье Ковалевской", пароходики, надо сказать, изношенные до невозможности... Что я мог видеть? Кубрик, трюм, машина, палуба. Многого не увидишь, а были и легендарные успехи, и легендарная борьба, и факты, до сих пор составляющие украшение. Как "Ермака" после ремонта встречали!.. А каж­дый новый лесовоз!.. А как гремели "Красин", "Ян Рудзутак", "Смольный"...  Все было. Уходят люди, и все забывается...
Тяжелое было положение на флоте, если уж с "морских кладбищ" суда стаскивали и пытались ремонтировать, если вместо кардиффа наш донецкий уголь пошел, и дороже и хуже, если вместо смазки - черт знает что... А с другой стороны, нездоровая бесхозяйственность была налицо... Вот и поплыли миллионы рабочих рублей сквозь пальцы в кар­маны иностранных пароходных компаний, часть этих денег, конечно, попадала и пролетариату капиталистических стран, мы им работу давали, это факт утешительный, но силы нашего государства от этого крепли слабо. Стали, как гово­рится, вскакивать гнилые прыщи на теле советского торгового флота. Среди плавсостава наметился у многих определенный уход в кабак. Пошли разговоры о том, что техническое состояние флота якобы вообще не позволяет выполнять план перевозок без угрозы судам и экипажам.
       В ответ на эту капитулянскую позицию выкинули такой лозунг: когда техническое состояние судов не очень хорошее, когда материальная база старая, тогда возрастает роль социалистической дисциплины. А на ряде судов и на отдельных участках береговой службы развал дисциплины имел место, сам видел. Навалились всерьез на дисциплину и ответственность, тут и вскрылось, что главная причина аварийности, невыполнения плана перевозок и ремонта прежде всего в разболтанности личного состава и серьезной вине командного состава. С двух сторон и взялись... никто углублять преступную практику, конечно, не позволит. В общем, борьба пошла, как тогда говорили, кто кого.
       Я дожидаться, пока история ответит на этот вопрос, не стал и, как только место подвернулось, ушел на берег. Пост у нас был у Толбухина маяка: вахты, дежурства, механизмов никаких таких нет, оборудования, считай, никакого, значит, и вредительству развернуться негде. Жить можно...
       Любил я белой ночью вахту стоять, может, самое лучшее, самое светлое время во всей моей жизни...
Дело прошлое, я, с одной стороны, крестьянин, конечно, а ведь, с другой стороны, у меня папаша чайную держал дере­венскую. Плохонькая, грязная, маленькая, тесная, вполизбы, а что делать? Сестер шесть штук, а земли - собака ляжет, хвос­та не протянет... А всех накорми, всем приданое... Сначала, помню, зимой корзины плели, непосредственно в Петроград отец возил, брали их там здорово, для учреждений... А потом коровенку прикупили вторую, потом и третью. В поле девки какие работницы, но отец их гонял, ходили и за бороной и за плугом как миленькие, а на покос так не с грабельками, а с косой... Я последний был, сестры меня "барином" дразнили, отец сильно баловал. Детство - вообще-то большая радость, только с детства у меня к крестьянскому обиходу сердце не лежало, я больше склонялся, если можно так выразиться, к пролетариату. В чайной отцовской только на людей ожесто­чился. Я мальчишка совсем, а на моих глазах сестер щиплют, тискают, отец будто и не видит, а я только что не в драку, даже кусаться насобачился... Уж наелся я "лакейского от­родья" на всю жизнь. Нас, может, и раскулачили бы, не за такое "богатство" двадцать четыре часа давали, да Надюха к этому времени в суде секретарем работала и жила потихоньку с помощником прокурора Барсовым Андреем Ильичом. Чело­век он был очень цельный и собранный, здорово потом под­нялся. Приходит он раз в суд, а Надюха лежит вот так вот, голову на руки, и льет слезы на какие-то протоколы. Барсов к ней: "Наденька, Наденька, что случилось?.." Струхнул. А та сквозь слезы: "Раскула-а-ачивают... " Чайную нашу прихлоп­нули, а самих трогать не стали, обошлось. Когда Андрей Ильич в Ленинград перевелся, Надька еще, бывало, к нему наезжала..."
IIIII 
Санкт-Петербург
XII
IIIIII
IIIIIII
>>  читать дальше  >>
IV
V
VI
VII
VIII
IX
X
XI
XII