приговоры, передавая в часы досуга своим друзьям увлекательные рассказы о ночных опасностях. А мне чекистские легенды о ночных страстях напоминают о крошечной дырочке в черепе осторожного, умного, высоколобого Бабеля, который в жизни, вероятно, не держал в руках пистолета.
       В наши притихшие, нищие дома они входили, как в разбойничьи притоны, как в хазу, как в тайные лаборатории, где карбонарии в масках изготовляют динамит и собираются оказать вооруженное сопротивление. К нам они вошли в ночь с тринадцатого на четырнадцатое мая 1934 года.
       Проверив документы, предъявив ордер и убедившись, что сопротивления не будет, приступили к обыску. Бродский грузно опустился в кресло и застыл. Огромный, похожий на деревянную скульптуру какого-то чересчур дикого народа, он сидел и сопел, сопел и храпел, храпел и сидел. Вид у него был злой и обиженный. Я случайно к нему с чем-то обратилась, попросила, кажется, найти на полках книги, чтобы дать с собой О. М., но он отругнулся: "Пускай Мандельштам сам ищет", - и снова засопел. Под утро, когда мы уже свободно ходили по комнатам и усталые чекисты даже не скашивали нам вслед глаза, Бродский вдруг очнулся, поднял, как школьник, руку и попросил разрешения выйти в уборную. Чин, распоряжавшийся обыском, насмешливо на него поглядел: "Можете идти домой", - сказал он. "Что?" - удивленно переспросил Бродский... "Домой", - повторил чекист и отвернулся. Чины презирали своих штатских помощников, а Бродский был, вероятно, к нам подсажен, чтобы мы, услыхав стук, не успели уничтожить каких-нибудь рукописей.
[ВЫЕМКА]
[УТРЕННИЕ РАЗМЫШЛЕНИЯ]
[ВТОРОЙ ТУР]
[БАЗАРНЫЕ КОРЗИНКИ]
[ИНТЕГРАЛЬНЫЕ ХОДЫ]
[ОБЩЕСТВЕННОЕ МНЕНИЕ]
[СВИДАНИЕ]
[ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА]
[СБОРЫ И ПРОВОДЫ]
[ПО ТУ СТОРОНУ]
[ИРРАЦИОНАЛЬНОЕ]
[ТЁЗКА]
[ШОКОЛАДКА]
[ПРЫЖОК]
[ЧЕРДЫНЬ]
[ГАЛЛЮЦИНАЦИИ]
[ПРОФЕССИЯ И БОЛЕЗНЬ]
["ВНУТРИ"]
[ХРИСТОФОРЫЧ]
[КТО ВИНОВАТ]
["АДЪЮТАНТ"]
[О ПРИРОДЕ ЧУДА]
[К МЕСТУ НАЗНАЧЕНИЯ]
[НЕ УБИЙ]
[ЖЕНЩИНА РУССКОЙ РЕВОЛЮЦИИ]
[ПРИВОДНЫЕ РЕМНИ]
[РОДИНА ЩЕГЛА]
[ВРАЧИ И БОЛЕЗНИ]
[ОБИЖЕННЫЙ ХОЗЯИН]
[ДЕНЬГИ]
[ИСТОКИ ЧУДА]
[АНТИПОДЫ]
[ДВА ГОЛОСА]
[ГИБЕЛЬНЫЙ ПУТЬ]
[КАПИТУЛЯЦИЯ]
[ПЕРЕОЦЕНКА ЦЕННОСТЕЙ]
[ТРУД]
[ТОПОТ И ШЁПОТ]
[КНИГА И ТЕТРАДЬ]
[ЦИКЛ]
[ДВОЙНЫЕ ПОБЕГИ]
[ПОСЛЕДНЯЯ ЗИМА В ВОРОНЕЖЕ]
[ОДА]
[ЗОЛОТЫЕ ПРАВИЛА]
[МОЯ СВЯТАЯ]
["ОДИН ДОБАВОЧНЫЙ ДЕНЬ"]
[БЕССАРАБСКАЯ ЛИНЕЙКА]
[ИЛЛЮЗИЯ]
[ЧИТАТЕЛЬ ОДНОЙ КНИГИ]
[КОЛЯ ТИХОНОВ]
[КНИЖНАЯ ПОЛКА]
[НАША ЛИТЕРАТУРА]
[ИТАЛИЯ]
[СОЦИАЛЬНАЯ АРХИТЕКТУРА]
[НЕ ТРЕБА]
[ЗЕМЛЯ И ЗЕМНОЕ]
[АРХИВ И ГОЛОС]
[СТАРОЕ И НОВОЕ]
[МИЛИЦЕЙСКАЯ ВЕНЕРА]
[СЛУЧАЙНОСТЬ]
[МОНТЁР]
[ДАЧНИКИ]
[ВОЛКА НОГИ КОРМЯТ]
[ВЕЧЕР И КОРОВА]
[СТАРЫЙ ТОВАРИЩ]
[БЕСПАРТИЙНАЯ ТАНЯ]
[СТИХОЛЮБЫ]
[ЗАТМЕНИЕ]
[БЫТОВАЯ СЦЕНКА]
[САМОУБИЙЦА]
[ВЕСТНИК НОВОЙ ЖИЗНИ]
[ПОСЛЕДНЯЯ ИДИЛЛИЯ]
[ТЕКСТИЛЬЩИКИ]
[ШКЛОВСКИЙ]
[МАРЬИНА РОЩА]
[СОПРИЧАСТНЫЙ]
       ...Дав пощечину Алексею Толстому, О. М. немедленно вернулся в Москву и оттуда каждый день звонил по телефону Анне Андреевне и умолял ее приехать. Она медлила, он сердился. Уже собравшись и купив билет, она задумалась, стоя у окна. "Молитесь, чтобы вас миновала эта чаша?" - спросил Пунин, умный, желчный и блестящий человек. Это он, прогуливаясь с Анной Андреевной по Третьяковке, вдруг сказал: "А теперь пойдем посмотреть, как вас повезут на казнь". Так появились стихи: "А после на дровнях, в сумерки, В навозном снегу тонуть. Какой сумасшедший Суриков Мой последний напишет путь?" Но этого путешествия ей совершить не пришлось: "Вас придерживают под самый конец", - говорил Николай Николаевич Пунин, и лицо его передергивалось тиком. Но под конец ее забыли и не взяли, зато всю жизнь она провожала друзей в их последний путь, в том числе и Пунина.
       На вокзал встречать Анну Андреевну поехал Лева - он в те дни гостил у нас. Мы напрасно передоверили ему это несложное дело - он, конечно, умудрился пропустить мать и она огорчилась: все шло не так, как обычно. В тот год Анна Андреевна часто к нам ездила и еще на вокзале привыкла слышать первые мандельштамовские шутки. Ей запомнилось сердитое: "Вы ездите со скоростью Анны Карениной", когда однажды опоздал поезд и - "Что вы таким водолазом вырядились?" - в Ленинграде шли дожди, и она приехала в ботиках и резиновом плаще с капюшоном, а в Москве солнце пекло во всю силу. Встречаясь, они становились веселыми и беззаботными, как мальчишка и девчонка, встретившиеся в Цехе Поэтов. "Цыц, - кричала я. - Не могу жить с попугаями!" Но в мае 1934 года они не успели развеселиться.
       День тянулся мучительно долго. Вечером явился переводчик Бродский и засел так прочно, что его нельзя было сдвинуть с места. В доме хоть шаром покати - никакой еды. О. М. отправился к соседям раздобыть что-нибудь на ужин Анне Андреевне... Бродский устремился за ним, а мы-то надеялись, что, оставшись без хозяина, он увянет и уйдет. Вскоре О. М. вернулся с добычей - одно яйцо, но от Бродского не избавился. Снова засев в кресло, Бродский продолжал перечислять любимые стихи своих любимых поэтов - Случевского и Полонского, а знал он поэзию и нашу, и французскую до последней ниточки. Так он сидел, цитировал и вспоминал, а мы поняли причину этой назойливости лишь после полуночи.
       Приезжая, Анна Андреевна останавливалась у нас в маленькой кухоньке - газа еще не провели, и я готовила нечто вроде обеда в коридоре на керосинке, а бездействующая газовая плита из уважения к гостье покрывалась клеенкой и маскировалась под стол. Кухню прозвали капищем. "Что вы валяетесь, как идолище, в своем капище? - спросил раз Нарбут, заглянув на кухню к Анне Андреевне. - Пошли бы лучше на какое-нибудь заседание посидели"... Так кухня стала капищем, и мы сидели там вдвоем, предоставив О. М. на растерзание стихолюбивому Бродскому, когда внезапно около часа ночи раздался отчетливый, невыносимо выразительный стук. "Это за Осей", - сказала я и пошла открывать.
       За дверью стояли мужчины - мне показалось, что их много, - все в штатских пальто. На какую-то ничтожную долю секунды вспыхнула надежда, что это еще не то: глаз не заметил форменной одежды, скрытой под коверкотовыми пальто. В сущности эти коверкотовые пальто тоже служили формой, только маскировочной, как некогда гороховые, но я этого еще не знала.
       Надежда тотчас рассеялась, как только незваные гости переступили порог.
       Я по привычке ждала: "Здравствуйте!", или "Это квартира Мандельштама?", или "Дома?", или, наконец, - "Примите телеграмму"... Ведь посетитель обычно переговаривается через порог с тем, кто открыл дверь, и ждет, чтобы открывший посторонился и пропустил его в дом. Но ночные посетители нашей эпохи не придерживались этого церемониала, как, вероятно, любые агенты тайной полиции во всем мире и во все времена. Не спросив ни о чем, ничего не дожидаясь, не задержавшись на пороге ни единого мига, они с неслыханной ловкостью и быстротой проникли, отстранив, но не толкнув меня, в переднюю, и квартира сразу наполнилась людьми. Уже проверяли документы и привычным, точным и хорошо разработанным движением гладили нас по бедрам, прощупывая карманы, чтобы проверить, не припрятано ли оружие.
       На их языке это называлось "ночная операция". Как я потом узнала, все они твердо верили, что в любую ночь и в любом из наших домов они могут встретиться с сопротивлением. В их среде для поддержания духа муссировались романтические легенды о ночных опасностях. Я сама слышала рассказ о том, как Бабель, отстреливаясь, опасно ранил одного из "наших", как выразилась повествовательница, дочь крупного чекиста, выдвинувшегося в 37 году. Для нее эти легенды были связаны с беспокойством за ушедшего на "ночную работу" отца, добряка и баловника, который так  любил  детей  и  животных,  что дома всегда держал на коленях кошку, а дочурку учил никогда не признаваться в своей вине и на все упрямо отвечать "нет".

       Этот уютный человек с кошкой не мог простить подследственным, что они почему-то признавались во всех возводимых на них обвинениях. "Зачем они это делали? - повторяла дочь за отцом. - Ведь этим они подводили и себя, и нас!"... А "мы" означало тех, кто по ночам приходил   с   ордерами,   допрашивал  и выносил
© Авторский театр - Фонд реализации проектов и программ - 2009
главная страница афиша пресса сотрудничество гостевая книга
спектакли новости   контакты карта сайта
СОДЕРЖАНИЕ
НАДЕЖДА МАНДЕЛЬШТАМ. ВОСПОМИНАНИЯ
МАМОЧКА ПОСЛАЛА БАРЫШНЮ
ОТДЫХАТЬ В САМАТИХУ
[ПЕРВОЕ МАЯ]
[ГУГОВНА]
[ЗАПАДНЯ]
[ОКОШКО НА СОФИЙКЕ]
[ДАТА СМЕРТИ]
[ЕЩЁ ОДИН РАССКАЗ]
Бабье лицо уставилось в стекло окна, и по стеклу поползла жидкость слез, будто баба их держала все время наготове.
Только то крепко, подо что кровь протечет. Только забыли, негодяи, что крепко-то оказывается не у тех, которые кровь прольют, а у тех, чью кровь прольют. Вот он - закон крови на земле.
Платонов.
Достоевский. Из записных книжек.
МАЙСКАЯ НОЧЬ
МАЙСКАЯ НОЧЬ
Санкт-Петербург
>> читать дальше >>