вылавливала из перепалки все возможные сведения, чтобы передать их на волю.
       Стихи следователь называл “беспрецедентным контрреволюционным документом”, а меня соучастницей преступления: "Как должен был на вашем месте поступить советский человек?" - сказал он, обращаясь ко мне. Оказывается, советский человек на моем месте немедленно сообщил бы о стихах в органы, иначе он подлежал бы уголовной ответственности... Через каждые три слова в устах нашего собеседника звучали слова "преступление" и "наказание". Выяснилось, что я не привлечена к ответственности только потому, что решили "не поднимать дела". И тут я узнала формулу: "изолировать, но сохранить" - таково распоряжение свыше - следователь намекнул, что с самого верху, - первая милость... Первоначально намечавшийся приговор - отправка в лагерь на строительство канала - отменен высшей инстанцией. Преступника высылают в город Чердынь на поселение... И тут Христофорыч предложил мне сопровождать О. М. к месту ссылки. Это была вторая неслыханная милость, и я, разумеется, тотчас согласилась ехать, но мне до сих пор любопытно, что произошло бы, если б я отказалась.
       Какая бы выстроилась очередь, если бы в 37, скажем, году желающим предложили добровольно отправляться в ссылку вместе с семьями, детьми, барахлом и книгами!.. Жены дежурили бы в этой очереди вместе с любовницами, мачехи рядом с падчерицами...
       А может, и нет... Люди только тем и держатся, что не знают своего будущего и надеются избежать общей участи. Пока погибают соседи, уцелевшие тешат себя знаменитым вопросом: "За что его взяли?" и перебирают все неосторожности и оплошности, замеченные за погибающим. Женщины - ведь именно они подлинные хранительницы домашнего очага - с демонической силой поддерживают огонек надежды. Лиля Яхонтова в 37 году говорила, проходя по Лубянке: "Я чувствую себя в безопасности, пока стоит этот дом"... Своей святой верой она, может, отсрочила на несколько лет гибель мужа - он выбросился из окна в припадке дикого страха, что его сейчас арестуют. А в 53 году одна правоверная кандидатка биологических наук, еврейка, доказывала другой еврейке, западной, а потому совершенно потрясенной, что с ней ничего не может случиться, если, конечно, "вы не совершили никакого преступления и совесть у вас чиста"... Да еще дорожная спутница 57 года, которая объясняла мне, что к реабилитированным нужно подходить с осторожностью, так как отпускают их из гуманных побуждений, а вовсе не потому, что они невинны - ведь что ни говори, а дыма без огня не бывает... Причинность и целесообразность - основные категории нашей потребительской философии.

 


 
[ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА]
[СБОРЫ И ПРОВОДЫ]
[ПО ТУ СТОРОНУ]
[ИРРАЦИОНАЛЬНОЕ]
[ТЁЗКА]
[ШОКОЛАДКА]
[ПРЫЖОК]
[ЧЕРДЫНЬ]
[ГАЛЛЮЦИНАЦИИ]
[ПРОФЕССИЯ И БОЛЕЗНЬ]
["ВНУТРИ"]
[ХРИСТОФОРЫЧ]
[КТО ВИНОВАТ]
["АДЪЮТАНТ"]
[О ПРИРОДЕ ЧУДА]
[К МЕСТУ НАЗНАЧЕНИЯ]
[НЕ УБИЙ]
[ЖЕНЩИНА РУССКОЙ РЕВОЛЮЦИИ]
[ПРИВОДНЫЕ РЕМНИ]
[РОДИНА ЩЕГЛА]
[ВРАЧИ И БОЛЕЗНИ]
[ОБИЖЕННЫЙ ХОЗЯИН]
[ДЕНЬГИ]
[ИСТОКИ ЧУДА]
[АНТИПОДЫ]
[ДВА ГОЛОСА]
[ГИБЕЛЬНЫЙ ПУТЬ]
[КАПИТУЛЯЦИЯ]
[ПЕРЕОЦЕНКА ЦЕННОСТЕЙ]
[ТРУД]
[ТОПОТ И ШЁПОТ]
[КНИГА И ТЕТРАДЬ]
[ЦИКЛ]
[ДВОЙНЫЕ ПОБЕГИ]
[ПОСЛЕДНЯЯ ЗИМА В ВОРОНЕЖЕ]
[ОДА]
[ЗОЛОТЫЕ ПРАВИЛА]
[МОЯ СВЯТАЯ]
["ОДИН ДОБАВОЧНЫЙ ДЕНЬ"]
[БЕССАРАБСКАЯ ЛИНЕЙКА]
[ИЛЛЮЗИЯ]
[ЧИТАТЕЛЬ ОДНОЙ КНИГИ]
[КОЛЯ ТИХОНОВ]
[КНИЖНАЯ ПОЛКА]
[НАША ЛИТЕРАТУРА]
[ИТАЛИЯ]
[СОЦИАЛЬНАЯ АРХИТЕКТУРА]
[НЕ ТРЕБА]
[ЗЕМЛЯ И ЗЕМНОЕ]
[АРХИВ И ГОЛОС]
[СТАРОЕ И НОВОЕ]
[МИЛИЦЕЙСКАЯ ВЕНЕРА]
[СЛУЧАЙНОСТЬ]
[МОНТЁР]
[ДАЧНИКИ]
[ВОЛКА НОГИ КОРМЯТ]
[ВЕЧЕР И КОРОВА]
[СТАРЫЙ ТОВАРИЩ]
[БЕСПАРТИЙНАЯ ТАНЯ]
[СТИХОЛЮБЫ]
[ЗАТМЕНИЕ]
[БЫТОВАЯ СЦЕНКА]
[САМОУБИЙЦА]
[ВЕСТНИК НОВОЙ ЖИЗНИ]
[ПОСЛЕДНЯЯ ИДИЛЛИЯ]
[ТЕКСТИЛЬЩИКИ]
[ШКЛОВСКИЙ]
[МАРЬИНА РОЩА]
[СОПРИЧАСТНЫЙ]
       Через две недели случилось чудо, первое по счету: мне позвонил следователь и предложил прийти на свидание. Пропуск вручили с неслыханной быстротой. Я поднялась по широкой лестнице таинственного дома, вошла в коридор и остановилась, как мне велели, у двери следователя. И тут произошло нечто из ряда вон выходящее: по коридору вели заключенного: видно, никак не ожидали, что в этом святилище может оказаться посторонний. Я успела заметить, что арестант - высокий китаец с дико выпученными глазами. Мне не удалось разглядеть ничего, кроме безумных глаз и падающих брюк, которые он подтягивал рукой. Конвоиры, увидев меня, засуетились, и вся группа тотчас исчезла в какой-то комнате или боковом проходе. Я еще успела даже не рассмотреть, а скорее почуять физиономии конвоиров внутренней охраны, резко отличающихся по типажу от внешней. Впечатление было мимолетным, но от него осталось чувство ужаса и странного холодка, пробегающего по спине. С тех пор холодок и мелкая дрожь всегда оповещают меня о приближении людей этой "внутренней" профессии еще до того, как я замечаю их взгляд - голова неподвижна, а поворачиваются, следя за вами, только глаза. Дети заимствуют этот взгляд у родителей - я наблюдала его у школьников и у студентов. Впрочем, это особенность профессиональная, но у нас она страшно, как и все, подчеркнута, словно все люди с сыщицким взглядом - первые ученики, старательно демонстрирующие учителю, как хорошо они усвоили курс.
       Китайца увели, но передо мной всегда возникают его глаза, когда я слышу слово "расстрел". Каким образом допустили эту встречу? По слухам, "внутри" приняты тончайшие технические меры, чтобы таких столкновений не случалось: коридоры, будто, разделены на секторы и особая сигнализация оповещает конвоиров, что проход занят. Впрочем, разве мы знаем, что там делается? Мы питались слухами и дрожали мелкой дрожью. Дрожь явление физиологическое и ничего общего с нормальным страхом не имеет. Впрочем, Анна Андреевна, услышав это, рассердилась: "Как не страх? А что еще?" Она утверждает, что никакой здесь физиологии нет и это был страх, самый обыкновенный, мучительный, дикий страх, который мучил ее все годы до самой смерти Сталина.
Рассказы о технической оснащенности - они касались множества вещей, далеко не только коридорной сигнализации, - прекратились только в конце тридцатых годов в связи с переходом на "упрощенный допрос". Новые методы были столь понятны и традиционны, что положили конец всяким легендам. "Теперь все ясно, - сказала та же Анна Андреевна, - шапочку-ушаночку и фьють - в тайгу". Отсюда: "Там, за проволокой колючей, В самом сердце тайги дремучей Тень мою ведут на допрос"...
       Я так и не знаю, в какое отделение меня вызвали на свидание - в третье или четвертое, но у следователя было традиционное в русской литературе отчество - Христофорович. Почему он его не переменил, если работал в литературном секторе? Очевидно, ему нравилось такое совпадение. О. М. страшно сердился на все подобные сопоставления - он считал, что нельзя упоминать всуе ничего, что связано с именем Пушкина. Когда-то нам пришлось из-за моей болезни прожить два года в Царском Селе, да еще в Лицее, потому что там сравнительно дешево сдавались приличные квартиры, но О. М. этим ужасно тяготился - ведь это почти святотатство! - и под первым же предлогом сбежал и обрек нас на очередную бездомность. Так что обсуждать с ним отчество Христофорыча я не решилась.
       Свидание состоялось при Христофоровиче - я называю его этим запретным именем, потому что забыла фамилию. Крупный человек с почти актерскими - по Малому театру - назойливыми и резкими интонациями, он все время вмешивался в наш разговор, но не говорил, а внушал и подчеркивал. Все его сентенции звучали мрачно и угрожающе. Такова, однако, наша психологическая структура, что мне, пришедшей с воли, было не страшно, а только противно. Две недели без сна в камере внутренней тюрьмы и на допросах в корне бы изменили мое состояние.
       Когда ввели О. М., я заметила, что глаза у него безумные, как у китайца, а брюки сползают. Профилактика против самоубийств - "внутри" отбирают пояса и подтяжки и срезают все застежки.
       Несмотря на безумный вид, О. М. тотчас заметил, что я в чужом пальто. Чье? Мамино... Когда она приехала? Я назвала день. "Значит, ты все время была дома?" Я не сразу поняла, почему он так заинтересовался этим дурацким пальто, но теперь стало ясно - ему говорили, что я тоже арестована. Прием обычный - он служит для угнетения психики арестованного. Там, где тюрьма и следствие окружены такой тайной, как у нас, и не подчиняются никакому общественному контролю, подобные приемы действуют безотказно.
       Я потребовала объяснений у следователя. Неуместность всяких требований в этом судилище очевидна сама по себе. Требовать там можно только по наивности или от бешенства. Во мне хватало и того и другого. Но прямого ответа я, конечно, не получила.
       Думая, что мы расстаемся надолго, а может, навсегда, О. М. поспешил передать со мной весточку на волю. У нас превосходно развиты тюремные навыки - у всех, сидевших и не сидевших, - и мы умеем использовать "последнюю возможность быть услышанным". О. М. в "Разговоре о Данте" приписал эту потребность Уголино... Но это только наше свойство - чтобы развить его, надо прожить нашу жизнь. Несколько раз мне выпадала возможность "быть услышанной", и я старалась ее использовать, но мои собеседники не понимали подтекста, не регистрировали моей информации. Им казалось, что наше только что начавшееся знакомство будет продолжаться вечно и они успеют, не торопясь и не напрягаясь, постепенно все узнать. Это была роковая ошибка с их стороны, и мои усилия пропадали даром. О. М. во время свидания находился в лучшем положении - я была отлично подготовлена к приему информации, ничего разжевывать не приходилось и ни одно слово не пропало даром.
       О. М. сообщил, что у следователя были стихи, они попали к нему в первом варианте со словом "мужикоборец" в четвертой строке: "Только слышно кремлевского горца - Душегубца и мужикоборца"... Это было весьма существенно, чтобы выяснить, кто информировал органы. Дальше О. М. торопился рассказать, как велось следствие, но следователь непрерывно его обрывал и старался использовать создавшуюся ситуацию, чтобы припугнуть и меня. А я тщательно
© Авторский театр - Фонд реализации проектов и программ - 2009
главная страница афиша пресса сотрудничество гостевая книга
спектакли новости   контакты карта сайта
СОДЕРЖАНИЕ
НАДЕЖДА МАНДЕЛЬШТАМ. ВОСПОМИНАНИЯ
МАМОЧКА ПОСЛАЛА БАРЫШНЮ
ОТДЫХАТЬ В САМАТИХУ
[ПЕРВОЕ МАЯ]
[ГУГОВНА]
[ЗАПАДНЯ]
[ОКОШКО НА СОФИЙКЕ]
[ДАТА СМЕРТИ]
[ЕЩЁ ОДИН РАССКАЗ]
СВИДАНИЕ
МАЙСКАЯ НОЧЬ
Санкт-Петербург
>> читать дальше >> 
ВЫЕМКА
УТРЕННИЕ РАЗМЫШЛЕНИЯ
ВТОРОЙ ТУР
БАЗАРНЫЕ КОРЗИНКИ
СВИДАНИЕ
ИНТЕГРАЛЬНЫЕ ХОДЫ
ОБЩЕСТВЕННОЕ МНЕНИЕ