Татьяна Самойлова. "По праву товарища чёрных дней"
                                                               
// "PROсцениум", февраль 2009 г.  № 3-4 (61-62).

На театральной сцене Музея Достоевского состоялась двойная премьера: моноспектаклем "Мандельштама нет" открылся Авторский театр под руководством Олега Дмитриева.
Новый театр северной столицы обратился к самым страшным страницам прозы ХХ века, к огненным письменам, начертанным рукой спутницы, вдовы гениального поэта. Его присутствием (при том, что Мандельштама - нет) проникнуты все строки ее мемуаров, ведь сама Надежда Яковлевна признавала, что жизнь ее началась со встречи с Осипом Мандельштамом. О его жизни и мученической гибели в ГУЛАГе она рассказала "по праву товарища черных дней". Не вызывает сомнения, что авторы спектакля - режиссер Олег Дмитриев, актриса Галина Филимонова, идейный вдохновитель Елена Седова - тоже чувствовали личную необходимость рассказать эту трагическую историю.
Им удалось создать минималистский спектакль чрезвычайной эмоциональной силы. Затемненная (сумерки богов!), почти пустая сцена с голой тюремной лампочкой и одиноким стулом. Из реквизита лишь раскачивающаяся  птичья  клетка,  старый  фибровый  чемодан,  в  каком зэки хранили свои пожитки, из его недр с тяжким стуком высыплется груда камней, которые актриса в финале соберет обратно. И эта длящаяся метафора превратится в многозначный образ: здесь и библейские "время разбрасывать и время собирать камни", "положи меня как печать на сердце твое", и "не пухом будет мне земля, а камнем ляжет мне на грудь", и, конечно, название первого сборника Maндельштама "Камень". И в этом раннем сборнике уже было у поэта предчувствие грозного рока, безумной поры,
Когда удар с ударами встречается,
И надо мною роковой,
Неутомимый маятник качается
И хочет быть моей судьбой...
Спектакль - об авторе этих строк и о выпавшей на его долю эпохе, которую; как известно, не выбирают. Выбирают позицию по отношению к времени и внутри него. И, может быть, в первую очередь, спектакль об этом – о личностном выборе, о нравственной позиции. Да, машина репрессий перемалывала всех без разбора, и все же трагическая судьба Осипа Мандельштама - во многом следствие того, что "век-волкодав" неизбежно должен был всей мощью кинуться на того, кто "не волк по крови своей".
По ходу спектакля актриса берет один из камней и кладет его в пустующую клетку - вместо певчей птицы.
"А мог бы жизнь просвистать скворцом, \ Заесть ореховым пирогом, \ Да видно нельзя никак".
И впрямь - нельзя никак.
Галина Филимонова не идентифицирует себя впрямую с Надеждой Мандельштам, которая была человеком очень талантливым, ярким, но и весьма нелицеприятным, сложным в общении. Иосиф Бродский считал, что «она была чрезвычайно предвзятой, категоричной, придирчивой, непримиримой, нетерпимой. Актриса "очищает" свою героиню от "случайных черт, она играет в чистом виде страдание, незаживающую боль, взыскательную совесть и мучительную память. В этом моноспектакле Галина Филимонова, не часто востребованная на сцене родного Малого драматического театра, поднимается до высот подлинно трагической актрисы.
Воплощенная боль, она не заботится ни о том, как выглядит, ни о том, какое впечатление производит. Поэтому порой возникает чувство, что актриса уходит в себя, забывая о зрителе. Нужно сказать, что "Мандельштама нет" - спектакль сложный, где-то даже, не побоюсь этого слова, мучительный, трагическое напряжение порой приводит к малодушному стремлению впасть в бесчувствие. И это спектакль взыскательный, обращенный к совести, к способности чувствовать боль других.
Веришь Олегу Дмитриеву, который говорит, что, работая над спектаклем, он испытывал чувство вины перед павшими в бездну людьми - и гениями, и рядовыми. Поскольку сам проникаешься этим чувством, хоть и не был тогда, и не жил, а все же, все же, все же...
И если кто-то опять произнесет сакраментальное: "Да сколько можно об этом?", то можно ответить и словами Дмитриева: "До тех пор, пока мы не признаем, а самое главное, не почувствуем свой позор, следует считать, что эта эпоха длится", и словами его коллеги по МДТ Владимира Селезнева: "Да мы еще и не начинали говорить об этом". Похоже, что так, поскольку продолжаем спорить о том, вправе ли людоед быть людоедом во имя "порядка", поскольку Сталин у нас по-прежнему "Имя Россия", хоть и подтасовали потом на телевидении голоса, поскольку не стесняется пожилой литератор говорить о том, что "не так уж и много народу сослали в ГУЛАГ, а те, кого истребили, не такие уж талантливые были"...
Впрочем, не хочется, чтобы спектакль проходил в основном по ведомству гражданско-социальных событий. "Мандельштама нет" - событие художественное. Каковым является и создание Авторского театра, возглавляемого Олегом Дмитриевым и Еленой Седовой.
Остается добавить, что спектакль будет идти и на сцене Музея Достоевского, и в Малом драматическом театре - Театре Европы, оказавшем поддержку в этой работе.
главная страница
сотрудничество контакты
гостевая книга карта сайта
спектакли
афиша
новости
библиотека
© Авторский театр - Фонд реализации проектов и программ - 2009
Санкт-Петербург